sofiamor (sofiamor) wrote in roseofsabadell,
sofiamor
sofiamor
roseofsabadell

Роза Сабаделя, кусок 1.

РОЗА САБАДЕЛЯ

МОЕ ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Когда я гляжу на все эти события в том порядке, в котором они происходили, я всякий раз понимаю, какой мутной и нечеткой, словно намеченной кривоватыми, неловкими штрихами, оказывается картина первого происшествия, о котором следует поведать. Это было в январе 172* года, и хотя я без труда могла бы проверить дату, она не важна. И поначалу в этом дне не было ничего выдающегося.

Пронизывающий тропический ветер в это утро показался мне легким ветерком. Я вышла из каюты, завернувшись в плащ, и подошла к правому борту. Боцман заставлял матросов разбирать канаты на палубе, но, увидев меня, оставил их и отдал мне старое военное приветствие.
- Приветствую, боцман, - сказала я, потому что именно так обращалась к нему вся команда, кроме старых товарищей, которые называли его Папашей Франом. - Что-то погода нынче совсем не южная. А у нас все как всегда славно, боцман, - улыбнулась я.
- А что с ней станет, со старой посудиной, капитан, - добродушно улыбнулся седой Папаша Фран. В нем было какое-то нескрываемое радушие, которое, однако, ни у кого не вызывало насмешек. А если бы кто попробовал посмеяться, тот бы у меня быстро заткнулся. Папаша Фран один стоил половины всей команды. - На «Розе»-то все нормально... - На его лице появилось легкое беспокойство.
- А что не так? - спросила я и прищурилась, невозмутимо глядя на серую линию горизонта - между зеленоватым морем и бело-серыми тучами. - Собирается буря?
- Верно, капитан, но не на море, - ответил боцман, и я заметила, что он не сводит с меня глаз. - У вас, капитан.
- Неужто? - я склонила голову набок, улыбнувшись краем рта. - С чего бы это?
- Вы кусаете губы непрестанно со вчерашнего вечера. К скуке вы не склонны, у вас там горячо внутри, вы только виду не подаете, однако будет буря.
- Отставить ясновиденье, Папаша Фран, - сказала я твердо. - Где Волонте? Опять болтает с Жорди?
- Есть отставить. Так точно, капитан, штурман рядом с Жорди у штурвала, - вытянулся Папаша Фран.
И я направилась было к мостику, однако передумала и обернулась. Боцман опять повернулся к ребятам с их бухтой канатов.
- Папаша Фран, - окликнула я его - как опытного товарища, не как подчиненного, - я думаю сменить курс. Что скажете?
- Ну, посудина наша справится, снаряжение выдержит, - ответил Папаша.
- Воды хватит?
- Воды предостаточно... - он снова посмотрел на меня с таким сочувственным, странным прищуром.
Я пожала плечами и снова направилась на корму, поймав себя на том, что действительно продолжаю кусать губы.

У штурвала стоял Жорди Абанель, высокий и крепкий смуглый парень, лет двадцати семи, обычно очень угрюмый, несмотря на приятные, прямо-таки романтические черты лица. Полагаясь на него в том, что касалось морских сражений, я немного сторонилась его в жизни. Я подозревала, что он был ко мне неравнодушен, и уже не один год. Но сила воли превращала это отношение в безоговорочное подчинение. Жорди можно было доверять, и он мог сам принимать решения, делал любое дело не за страх, а за совесть, но если был мой четкий приказ - он выполнял его, не задумываясь. Пожалуй, даже самый бессмысленный. Как не остерегаться такого человека?
Жорди мог делать все; и вот он стоял на месте рулевого, который маялся в лазарете с глупым отравлением. К Абанелю на пару слов подошел - а может, просто проходил мимо и опять заболтался, - наш штурман Пико Волонте. Почти на голову ниже Жорди, - хитрый, прозорливый венецианец, он перебороздил все моря и океаны на торговых судах. Трудно найти место, где бы у него не было знакомых - и преимущественно друзей. Лихая красная бандана (сегодня красная, а завтра обязательно другого цвета) скрывала темные маслянистые волосы. В прошлой жизни Пико, как я подозревала, был видным гулякой. Впрочем, я никогда не замечала, чтобы он перегнул палку, так что относилась к этому как к собственным домыслам.
- Утро доброе, капитан! - закричал Пико, увидев меня на лестнице, и воодушевленно откозырял. - Команда самого быстроходного фрегата всех морей и океанов приветствует вас в этот новый день!
Жорди покосился на него с добрым, чуть пренебрежительным укором и хмуро поприветствовал меня.
- Разрешите доложить: в мою вахту...
Я не дослушала его до конца, прервав после самого важного. Может, ему было обидно, но меня порой это очень слабо волновало. За каждого не наволнуешься, нам и общих беспокойств хватало.
- Я хочу сменить курс. Карту, Пико!
Венецианец исчез и через миг появился с пожелтевшей картой в руках.
- Есть карту, капитан!
- Мы здесь? - я указала точку чуть южнее тропика и чуть западнее, чем остров Барбадос.
- Так точно.
- Следуя тем же курсом, мы направляемся на Кубу?
- Верно, капитан, как по линейке.
- Взять на три румба севернее. Добавить парусов.
- Так, капитан!
- Поднять все паруса!
И движение пронеслось по кораблю вслед за словами.
- Пико, с картой ко мне в каюту. Кто у нас следующий за рулевого?
- Роже, капитан.
- Спасибо, Абанель.
Спустившись с мостика, я вновь встретилась с Папашей Франом. Распутав клубок, он прикривал на некоторых не до конца проснувшимся матросам.
- Как думаете, Папаша, ветер не переменится? - спросила я.
- Вряд ли, куда там - глядите, везде одна грязная холстина над нами. Разрешите задать вопрос?
- Извольте, - улыбнулась я.
- Каро, прости, - боцман пристально смотрел на меня, чуть склонившись, - куда-то тебя тянет. Тебе что-то нужно там, на северо-западе?
Я улыбнулась и отвела взгляд.
- Путь это будет мое личное дело, Папаша Фран, - ответила я и направилась в каюту.

Я сама не знала, как следовало ответить на такой вопрос. И не впервые. Только предчувствовала, что ли?

***

В те дни я жила в стойком убеждении, что все люди поступают нелогично, как им подсказывает их собственный бред в голове. У меня была богатая возможность убедиться в этом. Итак, я сама не знала, как следовало ответить на вопрос о смене курса.

Ответ появился сам собой, весьма неожиданный и лихой, в виде испанского корабля. Мы заметили его с носа, по правому борту, чуть позже полудня, и он быстро двигался нам навстречу. Зоркий Григ, наш помощник штурмана, узнал испанский флаг, а вскоре и сам корабль. Это был "Дон Франко", тяжелый фрегат королевского флота, который также увидел нас издалека, поднял паруса и, приблизившись почти на расстояние пушечного выстрела, развернулся к бою. Они думали, что атакуют нас неожиданно, без предупреждения, но мы были готовы к этому и не стали затягивать с дальним боем.
Я не очень деспотично командую сражением, тут я доверяю Жорди, Тому и ребятам. Так что на этот раз я только крикнула "На абордаж!", когда стало ясно, что настал удобный момент. Тут моим умельцам не было равных. Сила, вероятно, была на стороне королевского фрегата, но они растерялись под выстрелами наших пушек, которые смели все с правой палубы противника. Тому и его канонирам хватило двух залпов, чтобы обезвредить орудия испанцев и выбить им руль. А вскоре в молниеносной рукопашной потерявшее грот-мачту судно было захвачено нами. Я приказала перевести всех пленных на наш корабль, раненых передать корабельному доктору, остальных запереть в трюме, предусмотрев паек и питье, а с поврежденного фрегата забрать все нужное и потопить.
- ...И где их капитан? - крикнула я охрипшим голосом.
Этой встречи я ждала с нетерпением. Одно имя припомнилось мне при виде этого корабля, из услышанного несколько недель тому назад, на Островах Зеленого Мыса. И хотя уверенности у меня не было, память и чутье подсказывали, кого я увижу. Я стояла на палубе, только спустившись с мостика, а Жорди рядом со мной, тяжело дыша, осматривал свои клинки.
- Их капитан - из очень-очень бла-ародных, - презрительно сказал он и спустился в трюм. Я улыбнулась и прикусила губы, раздумывая, что такое имел в виду старина Абанель, и могла ли я понять его намек.
Моим глазам, затуманенным пушечным дымом и шумом сражения, предстали человек сорок жалостного вида матросов и офицеров. Мне было действительно жаль их - в королевском флоте дурная служба.
- А вот кто у них главный, капитан! - закричал кто-то из моей команды.
Двое моих ребят вытолкнули вперед человека в форме высшего офицера испанского флота, со связанными за спиной руками. Черные волосы были спутаны, на правой щеке - глубокая царапина. Ребята, стащив клинки и пистолеты, обыскивали его в поисках скрытого оружия. Горделивый взгляд исподлобья выражал и презрение, и злобу, и интерес. Неподдельный интерес - может, ради него и в плен попасть не стыдно?
- Приветствую вас, капитан Каролина, - сказал он глубоким хриплым голосом и с хитрецой улыбнулся.
- Приветствую вас, граф Сальва де ла Плайя. - ответила я глухо. Улыбаться мне совсем расхотелось.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
  • 9 comments